Молдавский прорыв из информационной блокады

Молдавию называют, и не без основания, последней страной коммунистического режима. Самой бедной страной. Бывшая историческая провинция Румынии, страна, пострадавшая от вторжения советских войск в 1939 году, государство с коммунистическим правительством, "независимым", но постоянным клиентом Российской Федерации, географический регион с русским национальным меньшинством в 5,9% и так называемым молдавским языком, который, строго говоря, представляет собой диалект румынского.

Странного в современной Молдавии много. Журналисты, порой, не знают, где она находится и с какими странами граничит, а все остальные могут, не моргнув глазом, назвать жителей Молдавии цыганами и при этом долго размышлять, как называется ее столица – то ли Кишинев, то ли Чишинау, все еще, однако, помня и про МССР, и Софию Ротару. Некоторые западные журналисты называют Молдавию "богом забытой страной", до которой Евросоюзу не будет никакого дела до тех пор, пока на молдавско-российской границе не произойдет Южной Осетии. Но так как общих границ у России с Молдавией нет, то и большой огласки событиям вокруг парламентских выборов, вроде, не следует.

И действительно не оглашают. Ни CNN, ни EuroNews не обмолвились о Кишиневе, тогда как огненной строкой под грифом "СРОЧНО" идут сообщения из Пакистана о дорожно-транспортном происшествии с участием коровы.

Захват правительственного здания в Кишиневе после парламентских выборов 5 апреля и освещение этого конфликта в средствах массовой информации - оба этих события кажутся не совсем адекватными. Зритель и слушатель за пределами Молдавии, не понимая происходящее, вполне вероятно назовет непонятное в политике очередной "оранжевой революцией".  Да и как ему понять и разобраться, если доверия российскому телевидению нет, а «Эхо Москвы», в прошлом - честное и либеральное радио, к сожалению, начало терять свою репутацию у рядовых слушателей еще задолго до молдавских событий. Впрочем, у жителей Молдавии, находящихся за пределами Кишинева, информации не больше, чем у россиян. Чтобы узнать, что же на самом деле происходит, им приходится звонить своим кишиневским друзьям, родственникам или коллегам. Но как дозвониться, если телефоны глушатся?

Михай Москович, так произносится его имя по-русски, - выпускник американского университета. Его называют и активистом повстанцев, и единственным источником достоверной информации из Молдавии, и даже зачинщиком революции по Твиттеру, социальной сети микроблогов. Если называют – значит, не без основания и, значит, нужен именно он, чтобы из первоисточника узнать, что и как. Дозвониться до Михая оказалось не сложно, и мои страхи о глушении телефонов были ложны.

В своем интервью газете New York Times Михай подробно рассказал и о сообществе пользователей Твиттера в Молдавии, в котором всего 100 - 200 человек, и о том, что сообщения пишутся на том языке, на котором говорит большинство жителей Молдавии - на румынском. "Кому-то надо было начать транслировать эти сообщения с места событий на английском, чтобы общественность за пределами Кишинева и Молдавии знала, что происходит", - объяснял мне Михай. Этими первопроходцами стал он сам и его друзья, создав в Твиттере раздел со странным названием #pman. Каждая буква со значением - Piata Marii Adunari Nationale (Площадь Великого Народного Собрания), именно там - место событий.

Информацию о развитии событий Михай и его друзья искали везде, где представлялась возможность. В основном - из разговоров с очевидцами и из новостных программ радио "Голос Бессарабии", которое, в отличие от телевидения и газет, вело прямые трансляции с места событий.

"Это - единственная радиостанция, да и вообще единственное средство массовой информации, которое вещало прямо и без комментариев, - говорит Михай. - Центральное телевидение и радио не дают актуальной информации о происходящем. Транслируют концерты народных песен и плясок или поп-музыку. СМИ кажутся равнодушными. Первые упоминания о беспорядках в самый первый день прозвучали на телевидении часов в пять вечера, хотя все началось в 10 - 11 часов утра. Неудивительно, что не только вся страна, но и отдельные части Кишинева оказались информационно отрезаны. Жители нецентральных районов города, если они не слушали радио "Голос Бессарабии", ничего не знали о том, что происходит в центре города. Откровенно, СМИ не достаточно оперативно сработали или не захотели сработать. Новостные блоки на радио и телевидении выглядят, как съезды компартии, давая скупую официальную версию".

О том, что CNN до сих пор не говорит о молдавских погромах, как их походя называют в российских СМИ, Михай знает, но не понимает поведения уважаемого им канала, оплота непредвзятости и одного из лидеров среди международных служб новостей. "Мы удивляемся, почему Молдавию не показывают в главных новостных выпусках больших информационных служб, - твердо говорит Михай. - Наверное, им это не интересно и не надо. Может, позже и выяснится, почему CNN так странно отреагировали, не отреагировав".

Михай Москович не называет себя ни активистом, ни повстанцем, ни революционером. Он не призывает ни к путчу, ни к насилию. Он, интеллигентный и образованный 25-летний гражданин Молдавии, сетует на недостаточное освещение молдавских событий. Когда он слушает новости по радио и пишет очередное сообщение в Твиттере, он хочет только одного, чтобы "не махали рукой на Молдавию", считая ее безнадежно потерянной.

"Я - простой репортер, - говорит Москович, чей блог о молдавских событиях сегодня можно найти и на датском Propeople, чьи интервью публикуют в New York Times и кого называют родоначальником революции по Твиттеру. - И дело не в американском образовании и не в моей личной политической позиции. Я просто подумал, что миру будет небезынтересно узнать о том, что творится в Молдавии. Заметил также, что и сама Молдавия находится в информационном вакууме. Интернет-сайты были либо блокированы, либо рухнули из-за трафика, не выдержав нашествия посетителей. Никто не вещал, кто-то не хотел, кто-то не мог. Твиттер оказался самым доступным средством".

Несмотря на интерес журналистов к Московичу, на страницах газет и на сайтах в Интернете появляются однобокие рассказы о его продвижении "революции" по Твиттеру. "Ни смысл происходящего в Кишиневе, ни информационная изоляция, ни сама Молдавия этим журналистам были не интересны. Им интересен только Твиттер", - поделился со мной Михай. Так самая современная социальная сеть, как средство оперативного общения, становится идолом и пустословым аппаратом. Общение в социальных сетях для большинства пользователей заходит в тупик.

В какой тупик зашла Молдавия, и как СМИ могут ей помочь? Можно ли назвать Михая Московича родоначальником социально-сетевой революции и услышит ли большой мир его голос в Твиттере? - Пожалуй, эти вопросы пока останутся без ответов. "Хотелось бы только, - прощаясь, добавил Михай, - чтобы не смотря на обстоятельства и кризисы, как финансовый, так и политический, мы думали иначе, не похоже, не стандартно. Самыми простыми решениями, как мое с использованием социальной сети в информационных целях, мы в состоянии повлиять на общество и на ситуации. И твоей и моей странам нужны интеллигентные, образованные, неравнодушные люди. Я хочу быть в сердце событий и говорить о них без комментариев".

Дмитрий Росс
Бюро социальной публицистики